«А почему пр. Красноармейский такой несуразный? Все в кучу!» — такой вопрос барнаульцы на форуме «Мой креатив. Мой бизнес» задали архитектору, сооснователю бюро MDVA Дмитрию Индюкову. Такое недоумение горожан вызывает далеко не один проспект. Специалист объяснил, в чем, помимо экономических соображений застройщиков, он видит глубинную причину проблемы.
Архитектор начал ответ с объяснения, что город — живой организм. Он растет и в нем наслаиваются временные слои. По-хорошему, градостроители должны объединять разные эпохи, отражая культурные ценности и социальные особенности, создавать уникальный, цельный облик городской среды. Для этого требуется большой профессионализм и ответственность.
Но это идеальная картинка. На деле, как говорит Дмитрий Индюков, Барнаул даже по генплану не живет.
«Генплан создали, придумали правила. Но время проходит, в отдельном месте среда разрушается, у города особо нет средств и времени этим заниматься, приходит частное предприятие и говорит: „Я разберусь“. Выкупает, вносит по законной процедуре изменения в генплан — и вот мы получаем…», — объясняет архитектор.
Он полагает, что порядок зависит от политической воли администрации, от того, какой курс она даст. Сейчас четкого направления, по мнению Индюкова, нет.
«Мы много обсуждаем это с властями и в среде архитекторов. Нужна цель. В воздухе витает вопрос, какой Барнаул будет в будущем, как себя позиционировать, но никто не сформулировал образ, к которому нужно стремиться. Поэтому все стихийно и получается. По закону, но стихийно», — сказал он.
Затмеваем прошлое
В Барнауле наметилась позитивная тенденция — бизнес приватизирует и восстанавливает увядающие памятники архитектуры. Готовы «Русский чай», универмаг торгового дома «Сухов и сыновья», вот-вот сдается аптека Крюгера, на очереди усадьба Суховых, богадельня Пуртова, дом Поскотинова, первая электростанция и другие объекты культурного наследия.
Но это только несколько проектов, которые залечивают с десяток открытых ран. Глобально же историческую среду портит не только увядание старых домов, но и точечная застройка, которая не всегда учитывает контекст. В пример архитектор привел снимок с Демидовской площади: вид на столп, здание горного училища и нависающий глыбой над ним ЖК «Плаза».
К счастью, сейчас некоторые шаги в сторону регулирования «уместности» принимают. Например, вводом охранных зон памятников, которые определяют предельную этажность новых зданий, что в нее попадают. Есть и несколько других параметров, допустим, уровень остекления.
«Такие вещи могут казаться мелочами, но из них складывается визуальный облик города, — отметил Дмитрий Индюков. — Когда приезжаем, мы уже его считываем с вокзала: много ли грязи, много рекламы, что в первую очередь бросается в глаза? Даже если город уже красивый, больше шансов, что человек решит остаться. Остается, платит налоги — вот и экономический эффект».
Включайтесь и обсуждайте
Историческая среда дает экономические преимущества, которые Барнаул упускает — и это ошибка, считает архитектор. В очередной раз прозвучал пример туристической и общественной Мекки Иркутска — 130-й квартал. Прямо в центре города появилось пространство, где собрали старинные здания и памятники — отреставрировали и приспособили под современные нужды.
«Все это создавали с большими проблемами с местными жителями, предпринимателями, администрацией — дошло даже до криминальных структур. Но у архитектурного сообщества Иркутска получилось убедить всех, что это надо сделать. И получилась интересная, насыщенная туристическая среда, — сказал Дмитрий Индюков. — Чем больше будет вовлеченных людей и конструктивных обсуждений, тем будет больше пользы».
Начать архитектор предложил с участия в «Том Сойер Фесте» — проекте, где неравнодушные жители бесплатно, своими руками преображают фасады старинных зданий. В этом сезоне волонтеры по вечерам работают с домом на ул. Анатолия, 164. Р